После объявления о подготовке к созданию на основе Республиканского общественного объединения «Белая Русь» политической партии в ближайшее время, многие обратили внимание на статью председателя организации Олега Александровича Романова о национальной идее в качестве возможной основы будущей партийной идеологии.

Обратили, в том числе, и представители прозападного националистического лагеря, которые увидели для себя много неприятного. Я же, наоборот, увидел много верных тезисов и идей, некоторые их которых требуют уточнений и дошлифовки. Поэтому на правах члена Президиума БРОО «Белая Русь» позволю себе начать небольшую «внутрипартийную» дискуссию.

Итак, первый тезис из статьи, который стоит особо прокомментировать:

Многократно отмечаемая бинарность в строении восточнославянской цивилизации есть несомненный результат ее пограничного геополитического положения между Востоком и Западом. Отсюда – восточные и западные черты в отечественной культуре, менталитете, духовности.

Это очевидно «евразийский» тезис и, видимо, кроме ссылки на очень точную мысль Ключевского, стоило бы отдельно упомянуть именно евразийство как самобытную и устойчивую традицию русской (восточнославянской) мысли.

Следующий тезис:

Русский, белорусский философ, уроженец Витебщины Н.Лосский, выделяя специфику белорусов в составе восточнославянской цивилизации, писал, что «вся история белорусов была их борьбой за свою русскость».

Тезис важный, но требующий уточнения и раскрытия. В частности, что здесь понимается под русскостью? Из анализа работ О. Романова мы увидим понимание русскости как синонима русской (восточнославянской) цивилизации или русского (восточнославянского) суперэтноса в терминологии Льва Гумилева. Можем еще вспомнить и высказывание классика белорусской литературы Максима Богдановича о «трех народах русского корня».

В контексте так понимаемой русскости важно было бы ответить на вопрос о месте, роли, функции, возможно даже миссии белорусской государственности в ее рамках. Этот ответ должен быть фундаментом национальной идеи.

Далее:

Одной из наиболее значимых тем, в полной мере находящихся в проблемном поле белорусской идеи, является вопрос о выборе исторического пути восточных славян. Этот вопрос может быть конкретизирован следующим образом – приемлем ли для нас капиталистический путь развития? Ответ на него должен быть недвусмысленно и резко отрицательным.

Это важная мысль, но также требующая уточнения. Антитезис капитализма — социализм, это значит, что в основу национальной и партийной идеологии должен быть положен именно он, тем более, что это соответствует специфике становления белорусской идеи за  последние полтора столетия, но тогда нужно объяснить какую именно форму социализма мы строим, что такое «социализм с белорусской спецификой» и как он сочетается с очевидными элементами капитализма и рыночной экономики в нашей стране.

Кроме этого стоило бы добавить хотя бы краткий анализ того, какое будущее прямо сейчас продвигают нам западные глобалисты — т.н. «инклюзивный капитализм» с санитарной и цифровой диктатурой, «зеленую повестку» с обязанностью платить Западу за «загрязнение», покупать у него втридорога «чистые» технологии, отказываться от нормальных продуктов в пользу жуков, искусственного мяса и т.д. И рассказать о том, как и почему мы в Беларуси прекрасно обходимся без этого.

Тезис сильный, но спорный:

В нашем типе цивилизации нет и не может быть труда, производства, социальной активности вообще, построенных на принципах эквивалентного обмена стоимостями.

Оппоненты справа и слева уже подхватили это утверждение как пример возможного оправдания сверхэксплуатации со стороны государства и проповедь отказа от личного стремления к материальному благополучию.

Мы помним как аналогичные установки широко культивировались в СССР, но в условиях нехватки потребительских товаров и неспособности противостоять материальным соблазнам западной цивилизации выродилась сама правящая элита Советского Союза и привела страну к распаду, а ее граждане не выступили массово в ее защиту.

Идеократия, стремление к сверх- и надличным целям важны и нужны для государства и общества, но нужно понимать, что и достойный уровень жизни, оплаты труда и социальной защиты должен быть обеспечен, особенно, если мы говорим о молодежи. Иначе мы вновь можем стать жертвой западного искушения.

Лично мне идея нестяжательства и служения во имя идеи и веры близка, особенно в отношении политической и духовной элиты общества. Но тогда нужно вести речь о ее организации на основе «орденского» типа, а это отдельная большая тема.

Далее:

Так понятый патриотизм должен быть не сентиментальными рассуждениями, но основой жесткой, по-хорошему прагматичной и системно организованной политики, направленной на отстаивание интересов восточнославянских народов. Ее органичной частью может и должен стать позитивный реваншизм, т.е. направленность на возвращение позиций в тех сферах и направлениях общественной жизни, которые были утрачены в последние десятилетия…

Именно в крупных политических образованиях («империях») возможно подлинное и яркое духовное творчество, преодолевающее «местечковость» и провинциальную зашоренность. В-третьих, единство славянских народов обеспечивает им политическую и культурную гегемонию в Евразии, что, в свою очередь, гарантирует ей целостность и устойчивость.

В этих тезисах используются три понятия: реваншизм, империя, гегемонизм, каждое из которых требует отдельной статьи для объяснения и приспособления к белорусскому политическому дискурусу, иначе они могут вызывать внутреннее и внешнее непонимание и даже неприятие.

Реваншизм — все-таки термин с негативными коннатациями. Может нам нужен не просто реваншизм и возврат утраченного, а Прорыв в Небывалое? Почему мы должны останавливаться в геополитике и экономике на достигнутом предками, нас должны привлекать новые, еще неизведанные горизонты будущего.

Империя — наверное, лучше использовать более современные понятия: Союз, военно-политический блок во избежание отождествления с империями колониального типа, где есть жесткое разделение на метрополию и периферию.

Гегемония восточных славян в Евразии? Если мы говорим об интеграции в евразийских масштабах, то в рамках нашей Малой Евразии (ЕАЭС, ОДКБ) гегемонистский дискурс не то чтобы сильно популярен и привлекателен, да и он не совсем характерен для белорусского политического стиля и тем более для движения или партии социалистической направленности. А в рамках концепции Большой Евразии попробуйте рассказать о гегемонии в Китае или Иране. Думаю, результат будет негативный. Поэтому лучше использовать более нейтральные термины и концепции.

Таким образом, общие рекомендации после прочтения статьи, которая в целом заслуживает внимания и позитивной оценки:

1. Давать более развернутые объяснения используемых терминов, понятные в белорусском контексте и приемлемые для местной политической культуры.

2. В части, описывающей негативные тенденции современного мира, больше обращать внимания на антипримеры из актуальной жизни и проектов глобалистов на контрасте с белорусским опытом и ценностями.

3. Использовать более современный политический язык.

4. Ссылаться наравне с российскими и на современных авторитетных представителей белорусской гуманитарной науки.

Алексей Дзермант